Каркас для баннера монтаж баннера на Каркасе.

ENGLISH


ДОМОЙ

НОВОСТИ


"ТРЕТИЙ ПУТЬ"


"АНАРХИЯ"


"ПУТЬ К СВОБОДЕ"


"НИЖЕГОРОДСКИЙ АНАРХИСТ"


"ХРАНИТЕЛЬ"


EF! RAINBOW KEEPERS


КНИГИ, БРОШЮРЫ, БУКЛЕТЫ


ПОДПИСКА


КАТАЛОГ


РЕСУРСЫ ИНТЕРНЕТ

©

Третий путь N39

Сапатистское восстание и анархизм

1 января 1994 года Североамериканское Соглашение о Свободной Торговле (NAFTA) начало действовать. В этот же день в мексиканском штате Чиапос Сапатистская Национально- освободительная Армия (EZLN) вышли из Сельва Лакандона и заняли города Окосинго, Лас Маргаритас, Альтамирано и Сан Кристобаль де Лас Касас. Муниципальные здания были конфискованы, заключенные выпущены из тюрем, государственные магазины открыты для людей. EZLN выпустила Декларацию Войны из джунглей и денонсировала NAFTA как "смертельный приговор" коренным жителям Мексики...

Предлагаем вашему вниманию запись беседы редакции "Третьего пути" (Сергея Фомичева и Вадима Дамье) с мексиканскими анархистами Густавом и Анной в альтернативном берлинском кафе El locco с участием переводчика (и сотрудника журнала "Третий путь") Рикарда Джорданы из Каталонии.

РИКАРД: Ты будешь задавать вопросы я буду переводить, они будут говорить, я буду переводить на русский язык, ты опять будешь задавать вопросы... о боже мой.

СЕРГЕЙ: Расскажите коротко о вашей организации

ГУСТАВО: Наша организация возникла в 1991 году, в то время в Мексике уже существовали разные группы и тусовки людей, которые называли себя анархистами. В том числе и наша инициатива которая называлась анархистская библиотека и которая занималась организацией контактов между разными группами и созвала первую всеобщую анархистскую встречу в Мексике.

Эта встреча дала нам возможность общаться между собой, и мы согласились, что у нас сходные представления о практическом действии. А некотырые из нас пришли к этой встрече с идеями создания анархической сети. На этой встрече присутствовали товарищи из разных групп США, например два представителя из журнала Anarchy и люди, которые создавали анархистскую сеть в Соединенных Штатах и выпускали двуязычную (испанский- английский) газету Love and Rage, а также анархо-синдикалист из Альянса Рабочей Солидарности, который является членом Международной Ассоциации Трудящихся (МАТ).

После этой встречи и благодаря этой встрече мы пришли к необходимости более тесного сотрудничества с этими двумя сетями (Love and Rage и МАТ). Мы также пришли к выводу, что необходимо создать подобную сеть в Мексике. Было предложение создать у нас в Мекике ежемесячную газету. До этого у нас были только небольшие бюллетени.

Мы решили более серьезно подготовится к этой работе и мы с Анной отправились на год в Нью-Йорк, что бы поработать в испаноязычной секции Love and Rage и научится работать с оргтехникой.

Мы вернулись в Мексику с твердым намерением создать такую же газету и когда мы приступили к ее изданию в США перестали печатать испаноязычную секцию Love and Rage, поскольку даже на их взгляд это был несколько колониалистский подход, а в Мексике стала выходить полноценная газета на испанском Amor y Rabia.

Американцы помогли нам с оборудованием безо всяких требований по поводу политической линии газеты. Американский товарищ перенес компьютер через границу в рюкзаке, чтобы избежать налогов. Первый номер газеты вышел в январе 1993 года.

СЕРГЕЙ: Когда речь заходит о Мексике наших читателей больше всего интересуют две вещи - Восстание в штате Чиапос и соглашение НАФТА. Я понимаю, что вам всю дорогу задают вопросы о Сапатистском движении, но все же вопрос не столько о ситуации в штате, сколько о ваших действиях по этой теме...

ГУСТАВО: Когда Сапатистская армия захватила пять деревней в Чиапосе первая реакция так называемых "левых" групп в Мексике была трех разновидностей: Одни выступили с мнением, что это началась какая-то гватемальская герилья с целью оказать влияние на переговоры между Правительством и Герильей в Гватемале (Чиапос долгое время был спорной территорией между Мексикой и Гватемалой - прим.ред.). Другие, как, например, так называемая, Социалистическая Народная Партия выступили с мнением, что все это было ни чем иным, как заговором составленным Церковью. Третьи, небольшая часть марксистов, думали, что это все была какая-то провокация ЦРУ.

В то время, в январе (1994), у нас все было готово к выпуску очередного номера газеты, который мы хотели посвятить годовщине выхода Amor y Rabia, но случилось так, что пришлось снять все материалы и посвятить этот выпуск полностью классовой войне которая только что вспыхнула в Чиапосе. У нас был такой заголовок на первой полосе...

СЕРГЕЙ: Какой дословно?

ГУСТАВО: "Классовая война в Чиапосе: вспыхнула вооруженная борьба".

Когда мы вышли на улицу с этим номером в руках и попытались продать его так называемым "левым" людям, многие от нас шарахались с испугом на лице, конкретно троцкистская группа, которая давно уже распространяла дурацкие слухи о том, что у нас есть какие-то неясные контакты с американцами и поэтому мы являемся сомнительными личностями.

АННА: К этому надо добавить, что до того как все это началось наше Правительство распространяло имидж о нашей стране, в том что Мексика всегда очень солидарна и поддерживает все выступления в остальных странах континента, чтобы избавиться от американского империализма.

Интересно отметить, что всякие левые движения, которые все время выступали за стабилизацию в других латиноамериканских странах, сразу исчезли и заткнулись. Даже те, кто поддерживал герилью в других странах не имели ни каких контактов с сапатистами и отрицательно к ним относились.

ГУСТАВО: Это можно понять, если видеть роль, которую играют левые силы в Мексике. Они все время находились не в сопротивлении, а в тайных контактах с Правительством. Мексика всегда была местом солидарности, но никогда не была местом борьбы, потому что у нас "все уже давно сделано".

РИКАРД: С какого года? С 1910?

ГУСТАВО: Более того все зарубежные левые силы, которые получали и получают какую-то поддержку от мексиканского Правительства, сразу после восстания выступили с очень отрицательной его оценкой.

Даже сам "великий вождь кубинского народа, великий товарищ" Фидель Кастро воздержался от прямой поддержки движения в Чиапосе под предлогом того, что он не хочет задевать независимость и самостоятельность другого государства. Кроме того он добавил, что все время Мексика была относительно социальной страной, напротив других стран Латинской Америки, и поэтому он не хотел обострять ситуацию какими-то заявлениями. И то, что мексиканское правительство делает - это на его взгляд положительно для мексиканского населения. Одновременно с этим дурацким мнением Фидель Кастро сказал, что он сильно надеется на Берлускони, который только что пришел к власти в Италии.

У нас в Мексике в то время как раз находился итальянский товарищ, который после этого выступления сказал, что теперь у него 100 процентная уверенность в том, что Кастро в полном маразме.

И еще по поводу маразма. Было выступление со стороны гватемальских партизан. У них только, что состоялись мирные переговоры и они в качестве подарка передали мексиканскому президенту пулемет.

И даже другой "великий вождь" Даниель Ортега из Никарагуа выступил с тем, что к концу века проблема в Мексике решена не будет и их страна является хорошим примером, так как перешла от вооруженной революции к политической системе, так как в настоящее время нельзя пользоваться такими методами как сапатисты.

Я уже намекал на выступления "левых" сил, которые в первые дни января не сумели занять более решительную позицию. Заявления сапатистов, что они отнюдь не являются какими-то марксистами или ленинистами вызвало среди остальных левых отрицательную реакцию. Они очень не дружно относились к сапатистам после этого.

ВАДИМ: А какова была реакция Партии Демократической Революции? (крупнейшая в Мексике левая оппозиционная партия).

ГУСТАВО: По разному. С одной стороны руководство этой партии не сделало официального заявления. С другой стороны сам председатель этой партии сказал о сапатистах, что это какие-то бандиты.

После 6 января (на шестой день восстания) они меняют позицию и заявляют что нужно ввести мирное положение в штате.

АННА: Надо напомнить также, что этот год был годом выборов и что это партия считается оппозиционной. Десятого января прошла первая стихийная демонстрация в Мехико против подавления этого восстания. В тот день на улицы вышло около 100 тысяч человек. Как правило организацией таких демонстраций занимается ПДР, но в этот раз акцию устроило не руководство партии, а база - простые члены партии.

СЕРГЕЙ: Все-таки подробнее о ваших действиях.

АННА: Надо отметить, что мы с самого начала выступали за автономию индейских общин. И когда мы получили первую информацию о восстании мы поняли, что оно имеет непосредственную связь с делами индейских общин мы выступили с полной поддержкой восстания.

Таким образом среди левых движений мы были единственными, кто с самого начала полностью поддержал сапатистов. Как мы уже сказали мы посвятили целый номер исключительно этой теме.

В первом заявлении сапатистов "из джунглей" была объявлена война против мексиканской армии, а мы также объявили войну мексиканской армии из "бетонных джунглей".

ГУСТАВО: У нас было очень острое заявление с предложением к различным левым организациям и автономным группам устроить общую демонстрацию против армии перед зданием министерства обороны. Мы хотели подчеркнуть, что это ни в коем случае не будет являться случаем гуманитарной деятельности. Потому, что у нас в то время шла сильная волна создания всяких гуманитарных проектов, знаете, все эти международные организации, которые хотят защищать, хотят поддерживать, но которые никогда не ставили под вопрос систему. У нас прошли переговоры с разными левыми антитоталитарными группами, мы призвали их на общую демонстрацию против государства, против армии, но получилось таким образом, что нас обвинили, все эти разные группы, что в нас больше ярости чем ума и что мы не пытаемся сначало разобраться с положением в Чиапосе, что перед тем как устраивать какие-то серьезные действия против, например, армии, которую никто не смел трогать после социалистической революции, нужно обязательно разбираться с положением дел.

АННА: В официальной печати почти ничего не было опубликовано о штате Чиапос, кроме двух крупных сравнительно либеральных изданий. О демонстрации протеста не написал никто.

ГУСТАВО: Акция заключалась в том, что 60 членов нашего союза захватили автобус. Шоферу мы сказали, что заняли автобус, чтобы направится на протест к зданию Министерства Обороны. Мы все надели маски на лица. Остальным пассажирам мы предлагали присоедениться к нам и отправиться вместе к месту акции, но мы также предупредили, что это может быть и опасно.

АННА: Мы также выбрали символический день. Потому что в тот день отмечался в Мексике День Армии - 19 февраля. В этот день в Чиапосе начались переговоры между двумя сторонами.

ГУСТАВО: Мы пригнали этот автобус к аллее, которая проходит мимо здания Минобороны и заблокировали на ней движение. Мы оставили узкий проезд мимо автобуса, что бы всем проезжающим мимо водителям можно было раздать листовки с нашими требованиями. Одни товарищи заходили в проезжающие автобусы и раздавали листовки пассажирам. Другие в это время разрисовывали стены Минобороны.

Когда караул увидел как мы развернули этот автобус поперек улицы всего через полтора месяца после начала сапатистского восстания, сначала они отбежали с большим испугом и большой скоростью. Они подумали что мы являемся командос сапатистов. Это не трудно объяснить, так как в первом заявлении было четко заявлено, что сапатисты намерены продвигаться через всю страну - село за селом до самой столицы.

С самого начала мы договорились что эта акция будет длиться не более 15 минут. В этой акции участвовали товарищи из разных мест, включая товарища из Сан Франциско и еще женщину из Беркли и еще там был немецкий товарищ, который приехал чтобы нарисовать большое сапатистское графити в нашем сквоте ( в то время у нас уже был захваченный дом). Естественно мы были рады их участию в акции, но предупредили их, что это может быть опасным делом. После того как все эти солдаты с испугом убежали внутрь здания (генерального штаба), офицеры приказали им выйти с боевым оружием и они приставили оружие к нашим головам с требованием прекратить рисование на минестерстве. А нам уже в то время стало все равно и мы продолжали рисовать, потому что достигли такого уровня действия, что хотели обязательно продолжать. Другие товарищи, которые сопровождали эту акцию и были вторым эшелоном, которые все снимали, фотографировали, нам сказали после того как все это кончилось, что они испытывали большой испуг, когда увидели как солдаты наставили на нас оружие.

Итак во-первых спецвыпуск газеты в январе, во-вторых акция в феврале, а в-третьих мы приняли решение отправится в Чиапос, что бы с теми людьми вместе что-то придумать.

Мы решили поехать в Чиапос во-первых потому, что левые группы которые в первое время не хотели прямо объявлять солидарность с Чиапосом, потом перешли к поддержке сапатистов под предлогом того, что эти люди создадут когда нибуть у нас пролетарскую диктатуру. Поэтому мы хотели уточнить какая у них позиция. И во-вторых что бы заявить им о том, что мы поступаем в их распоряжение что бы все время оказывать необходимую солидарную помощь в столице.

С 1992 года у нас уже были многочисленные связи с группами в штате Чиапос и мы знали у же тогда, что там существует вооруженнное движение, что на официальном уровне все время отрицалось. А к этому всеобщему движению присоеденились даже средства сообщений.

Мы туда уехали и у нас сложился контакт с маленьким батальоном сапатистов, который находился в маленьком селе....

На этом кассета к сожалению закончилась.